Детский нейрохирург. Без права на ошибку: о том, кто спасает жизни маленьких пациентов - Джей Джаямохан

снова попробовал выбить для них еще несколько месяцев нормальной жизни.

Они хотели. С одним условием:

– Пока ей от этого будет становиться лучше, продолжайте.

В точности мои мысли.

К сожалению, хотя девочка, как обычно, и стала сама собой после операции, на этот раз период стабильности продлился гораздо меньше. Слишком уж сильно опухоль вгрызлась в мозг. Для борьбы с побочными эффектами химиотерапии девочка также принимала ударную дозу стероидов, так что она набрала в весе. Кроме того, произошла трансформация личности, и, когда она пришла ко мне на прием в следующий раз, я с трудом узнал свою пациентку.

Если наступает момент, когда пациент дольше поправляется после лечения, чем наслаждается нормальной жизнью, то самое время задаться вопросом: ради кого все это делается? Потому что уж точно не ради пациента.

Я понимал, к чему все идет. Я поговорил со своим коллегой-онкологом. Он сказал, что химиотерапия не помогла остановить атаку на мозг. Маленькой девочке предстояло сразу же пройти повторный курс.

– Думаешь, она готова? – спросил я.

Мы оба представили себе вялого, медлительного, безжизненного ребенка, ожидающего в моей приемной.

– Честно говоря, – признался онколог, – не уверен.

Мы с ним сходились во мнении, хотя и пришли к нему разными путями. Я колебался, сколько еще смог бы продолжать «еще разок» оперировать маленькую девочку. Когда я видел, какую пользу приносила каждая операция, насколько жизнерадостной она делала ребенка на следующие шесть месяцев или год, соблазн продолжать биться был слишком велик. Прямо как у наркозависимых: еще разок, еще один разочек. Горькая правда же состояла в том, что мне больше не удавалось добиться для нее года здоровой жизни. Речь теперь шла о месяце – может, с половиной, если повезет. К тому же наблюдались еще и побочные эффекты. Лучезарную, озорную девочку, которой я так гордился, скорее всего, было уже не вернуть.

Я сообщил родителям, что, по нашему общему мнению, продолжать операции будет уже неэтично.

Я не мог точно предугадать их реакцию, так как прежде они с энтузиазмом ухватывались за любую возможность. Родители между тем со мной согласились.

– Мы видим, что ей лучше не становится, – сказал отец. – Мы не хотим просто так причинять дочери боль или дискомфорт.

– Это были чудесные годы, – добавила мама. – Теперь, думаю, нужно признать, что отведенное время подходит к концу.

С их стороны это было невероятно храбро. Люди, которые были готовы на все, приняли столь тяжелую, непростую ситуацию и сказали: «Хорошо, время пришло». Это было впечатляюще. Но для них, равно как и для меня, дело было не в количестве времени или продолжительности жизни, а в ее качестве. Родители провели семь замечательных лет с маленькой девочкой, которая могла не дожить и до своего второго дня рождения. Они понимали это и были благодарны. Так же, должен сказать, как и сама пациентка.

– Если мне больше не нужны операции, то мы больше не увидимся? – спросила она.

– Скорее всего, нет, – ответил я. – Если, конечно, ты не пригласишь меня на свой следующий день рождения.

– Ну нет, доктор Джей, вы слишком взрослый!

Семья вернулась в свою местную больницу, которая оказывала потрясающую паллиативную помощь[86]. Затем, когда пришло время, они обеспечили дочери необходимый уход дома.

Разумеется, смерть маленькой девочки – это грустно. Но, как неоднократно напоминали родители, она должна была умереть почти шестью годами ранее. Для этого было бы достаточно только тромба, не будь он своевременно удален. Тот факт, что ребенка смогла убить лишь вторая болезнь, демонстрирует, насколько сильной – и везучей – на самом деле была девочка. Для родителей и их маленькой дочери каждый новый день становился подарком, и они делали все возможное, чтобы провести его с пользой.

Да, ребенок в итоге умер, однако мы подарили ей в пять раз больше времени, чем ожидалось, когда она только к нам поступила. Мы дали ей и ее семье насладиться годами приятных воспоминаний и совместных приключений. Семь лет, может, и нельзя назвать долгой жизнью, но они выжали из них по максимуму.

Это же здорово, не так ли? Добиться такого? Приложить к подобному руку? Своими глазами увидеть все, что делает нас людьми, в своем лучшем виде?

Я думаю, что да. Мне невероятно повезло.

Благодарности

Я люблю свою работу. Я с нетерпением жду каждого нового рабочего дня. За всю мою карьеру консультанта было всего два дня, когда я не хотел возвращаться в больницу, – оба раза после непредвиденной смерти пациентов в операционной, так что, пожалуй, меня можно простить.

Мне посчастливилось стать частью жизни множества необыкновенных пациентов и их родных, которым я помогал как мог. Мне также выпал шанс обучать следующее поколение врачей – и я все время призываю их воспринимать пациента целиком, а не только его болезнь.

За эту выпавшую в моей жизни возможность я благодарю своих родителей и старшего брата, которые любили, защищали меня и смогли воспитать довольно упрямого ребенка. А также своих друзей, медиков и не только, благодаря которым я не свихнулся.

За моими пациентами присматривает целая бригада врачей и медперсонала. Любому, кто бывал в больнице, очевидно, что от одного врача толку мало. Честь и хвала моим коллегам детским нейрохирургам Шайлендре, Амедео и Тиму, а также пластическим хирургам, онкологам, врачам интенсивной терапии, радиологии и педиатрам, которые составляют фундамент больницы, заботящейся о моих многочисленных пациентах. Вечная благодарность медсестрам в палатах и в операционной – что бы мы без вас делали? Они буквально не дают моим пациентам умереть. Специалисты по игровой терапии учат детей справляться со всевозможными страхами, а психологи, физиотерапевты, эрготерапевты[87] и логопеды помогают моим пациентам восстановиться, когда я напортачу. И не будем забывать обо всех санитарах, уборщиках, поварах и администраторах – невоспетых героях.

Ну и разумеется, спасибо моей жене и трем девочкам, которые дарят мне свет в самые мрачные времена.

Все эти люди делают меня человеком.

* * *

Примечания

1

Меламин – слоистый пластик, используемый для облицовки больших поверхностей. Меламиновое покрытие устойчиво к влаге и механическим повреждениям.

2

Национальная система или служба здравоохранения Великобритании.

3

Или консультанты, как их называют в Великобритании.

4

Spotify – интернет-сервис, позволяющий прослушивать музыкальные композиции, аудиокниги, подкасты, не скачивая их на устройство.

5

Компьютерная томография.